16:44 

Лора Белоиван "Маленькая хня"

angrycat
Если споришь с идиотом, вероятно то же самое делает и он (с)
Пёстро-разношёрстный сборник рассказов от журналистки, неписательницы (на этом настаивает сама авторка) и художницы Лоры Белоиван. Рассказы радуют безмерно ювелирным обращением с русским языком - как матерным, так литературным - своей непричёсанной разномастностью: филосовские эссе, короткие как анекдоты абсурдистские зарисовки, воспоминания молодости.
Читала, как скотный двор: то ржала, то похрюкивала, то гоготала.

Единственное что задело, так это глава, посвящённая феминизму, где автор называет женщин, отстаивающих свои права, "националистами, борющимися за право ссать стоя", объединяя этим сразу два стереотипа:

1) женщины уже добились равных прав и теперь просто бесятся с жиру;
2) я не замечала, чтоб меня дискриминировали, значит, никакой половой дискриминации нет.

Если учесть, что тема феминизма поднималась авторкой в связи с тем, что ей необходимо было написать статью на эту тему, то она с головой выдаёт вот этот вот блядский журналистский приёмчик: писать о том, в чём не удосужился разобраться даже на гулькину письку. И мы ещё удивляемся, почему СМИ нам такую лажу толкают в духе сарафанного радио. Потому, что некогда, неинтересно, не читал, но осуждаю.

Собрать информацию о правах женщин и вынести из неё суждение о ссанье стоя может либо лютая мизогиничка, а Белоиван пишет о женщинах и о мужчинах с равной степенью любви и иронии, если она и ненавидит женщин, то в "Маленькой хне" себя не выдаёт. Либо строча килознаки, как хронический стахановец - не приходя в сознание. Тогда какого ляда ты рассуждаешь о том, в чём проскакала верхами, покосившись одним глазом?
Короче, это она зря, снимаю 2 балла за это.

3 вместо 5 звездей.

А дальше цитаты, в данном случае без них не обойтись.

"В возрасте 9 месяцев поняла, что существую. Существование — одно на двоих с пряником. Мы были соединены с ним длинной соплёй. Я пытаюсь слизывать с пряника глазурь, подлезая под соплю. Потом открылась дверь, вошел дед, и пряник прекратился. Дед забрал меня из больницы — как после рассказали, он увидел пряник и решил, что лучше пусть ребёнок умрёт дома. В итоге вылечил. Моё первое слово было «дедок»."

"Я сидела на скамейке на ж/д платформе станции «Океанская» и размышляла, дала б я Пушкину или нет. С одной стороны, вроде все давали, с другой — западло; все ж давали. Вот опоздала я на электричку, луна в небе — может, повыть? — а тут бы сейчас А.С: здравствуйте, мадмуазель, пойдемте вставим в вас часть меня. Пошла бы? Сижу и думаю: поскакала бы вприпрыжку. Даже вот в эти кусты согласилась бы залезть, если, конечно, там не сильно насрано.
Сзади послышались шаги. Втянув голову в плечи, я все же не оглянулась: какой смысл оглядываться, если то, что сзади, сейчас будет уже тут. На скамейку рядом со мной плюхнулся приятного вида молодой человек. Он хмыкнул и спросил самое неоригинальное из всего, что можно было спросить:
— Об чем мечтаешь, краса-девица?
Я посмотрела на него и решила, что он вполне безопасный, даже симпатичный вполне, а Луна в небе так высоко, что вой, не вой — не услышит, и поддержала беседу:
— Да вот думаю, дала б я Пушкину или не дала б. Симпатичный молодой человек открыл было рот, потом закрыл, открыл во второй раз и, вскочив вдруг со скамейки, заорал на всю Океанскую:
— И ты еще думаешь?! — затем он перевел дыхание и обличил: — Дура!!!
Молодой человек, довольно, кстати, пьяный, сбегал до следующей скамейки, затем вернулся и встал передо мной вещей кауркой:
— Я бы дал, — сказал он."

"Проснулась я от ясного ощущения, что в мою комнату, через окно на пятом этаже, пришел Антон Палыч и сел на стенку. Я включила свет и действительно увидела на стене жирную ночную бабочку, но это был не Чехов, а Лев Толстой, Я узнала его по бороде и насупленным бровям. Пришлось встать, накрыть Льва банкой и выбросить на улицу."

"С тех пор прошло много времени. Пришвин так и живет у ежа в доме. Он уже давно научился ловить в пищу мышей и полюбил сушеные опята, еж его хвалит за сообразительность и иногда приносит ему из лесу ягоды шиповника. И все было бы хорошо, если бы еж хотя б изредка выпускал своего питомца в лес. Но сколько Пришвин ни просит ежа взять его с собой на прогулку, тот остается неумолимым.
Недавно он сказал Пришвину, что выпустит его только тогда, когда Пришвин научится носить на спине яблоки, складывая их туда без помощи рук, ног и других, абсолютно бесполезных в данной ситуации, частей тела. Целыми днями Пришвин катается по полу среди яблок и ненавидит их уже гораздо больше, чем ежевечернюю низкую облачность, луну и запах ежа, который — подумать только! — когда-то так ему нравился.
А иногда к ежу приходят другие ежи с маленькими ежатами, которые очень любят Пришвина. Они берут его на ручки, кормят его стрекозками, тискают и умиляются тому, что взрослый самец писателя совершенно — ну просто абсолютно! — не колюченький."

"Вскоре после своего рождения Анатолий Михайлович пришел к матери и, сославшись на срочные дела, тут же ушел обратно. «Анатолий Михайлович! — крикнула ему вслед родительница, — а сисю?» Но Анатолий Михайлович, буркнув что-то себе под нос, только махнул рукой. До ужина он где-то пропадал, а вечером, вернувшись голодным и усталым, приник к материнской груди, высосал оттуда весь суп с фрикадельками и макароны по-флотски, рыгнул, пукнул и уснул."

"Человек с оранжевыми прорезями вместо глаз пришел к Марине Николаевне во сне, чтобы уговорить ее нассать в постель. Марина Николаевна боялась проснуться: она думала, что человек с оранжевыми прорезями натворит в ее отсутствие много непоправимого.
Марина Николаевна долго спорила с ним, отнекивалась, говорила, что так не принято и что она взрослая женщина с высшим юридическим образованием. Как юрист, она отлично знала, что писить в кровать нехорошо. Но оранжевоглазый, между тем, был так рассудителен, так логичен и спокоен, что за ним чувствовалась большая, хотя и не очень понятная, правда.
Последним, решающим аргументом человека с прорезями стала фраза «это все предрассудки, вы же понимаете», и Марина Николаевна, не найдя, что ответить, нехотя обпрудонилась."

@темы: Книги

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

моноложество

главная